Личный сайт Антона Икрянникова
 

Пока не переменится ветер

Почти автобиографический рассказ

 

Монотонный стук — негромкий, но постоянный. Он длится так долго, что его уже не замечаешь. Это бьётся, крутясь на разболтанной оси, вертушка самодельного флюгера.

Флюгер показывает на северо-запад. Ветер дует оттуда.

Ветер не прекращается. Он дует так давно, что никто и не помнит, когда он начался. Может быть, если покопаться в записях, можно узнать это — с точностью до дня. Но зачем? Я всё равно, наверное, не поверю. Мне кажется, он дует вечно.

Ветер приносит тучи — и на небе нет солнца, зато постоянно сыплет мелкий дождь. Ветер приносит холод — и температура почти никогда не поднимается выше пяти градусов. Зачем на термометре так много делений? Десяти вверх от нуля хватило бы с большим запасом. И несколько штук вниз: порой холод становится таким, что дождь сменяется мелким снегом.

Ветер продувает насквозь. Он будто и не замечает ни штормовки, ни свитеров, ни «последнего средства» — двух тельняшек, надетых под рубашкой одна на другую. Кажется, он и меня самого продувает навылет.

В такую погоду никому не захочется выйти на улицу. Каждое утро я пытаюсь себя убедить подольше остаться в кровати, потом — подольше засидеться за завтраком... Но Анатолий, не задерживаясь и лишней минуты, надевает куртку и выходит. Нам с Алексеем не остаётся ничего другого, кроме как последовать за ним — ну разве что вздохнув про себя...

Опять болят руки. И ноги. И спина. Вообще всё болит. Так всегда с утра, пока мышцы не разработались. Зачёрпываю лопатой очередную порцию песка, кидаю на сетку самодельного грохота. Сетка крупная — от старой кровати; другой не нашлось. Крупные камни скатываются по ней вниз. Мелкие — застревают в ячейках, а часто и проваливаются вместе с песком. Когда камни попадаются в растворе, Анатолий ругается. Но не пальцами же мне их выбирать...

Набираю просеянный песок в вёдра, несу к корыту, где мы замешиваем раствор. Алексей добавляет цемент. Перемешиваем. Наливаю воду. Опять не удалось зачерпнуть, не замочив рукавиц. Какая разница, они всё равно сырые. Снова перемешиваем. Спина болит, руки мёрзнут на ветру.

Этот ветер меня доводит. Каждое утро я первым делом смотрю на флюгер, надеясь увидеть, что он направлен в другую сторону. Но он упрямо смотрит на северо-запад. Иногда, словно нехотя, он поворачивается вправо-влево, но ненамного. Его никогда не хватает на то, чтобы преодолеть черту севера (реже — запада). И он очень скоро возвращается назад.

Достала эта погода. Достала эта работа. Разозлился бы, да не могу. Сил не хватает.

Говорят, скоро придёт лето. Не верю. Лето — миф, его не существует. Вообще, времена года — чья-то красивая выдумка. Если бы они существовали, я бы их помнил. А я помню только две эпохи. Первая — зима. Она была так давно, что я и сам в этом сомневаюсь. Возможно, она мне просто приснилась. Вторая эпоха — северо-западный ветер. Он дует вечно.

У Анатолия опять кончаются кирпичи. Алексей пошёл таскать новые, раствор оставил на меня. Лениво ковыряюсь лопатой. Закончив, набираю раствор в вёдра и несу Анатолию. Забираю от него пустые вёдра и отношу к корыту. Потом присоединяюсь к Алексею — таскаю кирпичи.

Голос мамы. Оказывается, уже обед. Вода в умывальнике тёплая, как всегда. Молодец наша мама. Знает, что нам нужно. Суп, макароны, чай — всё горячее, только что с огня. Обжигаюсь, но ем: чуть остынет — и уже не полезет в горло. Беру добавку, потом ещё одну. Всё равно намного не хватит, проголодаюсь максимум через час.

Опять кончилась питьевая вода. Всегда она кончается. Ещё не было ни одного случая, чтобы я её принёс, а она не кончилась. (Это я так пытаюсь шутить). Одеваюсь, беру флягу, выхожу под ветер и дождь. То есть уже не дождь, а снег: пока обедали, снова похолодало. Родник на дне оврага, и до него больше полукилометра. Считается, что это близко. Спускаюсь, набираю воду, тащу полную флягу вверх по склону. В ней двадцать литров. Каждый день надо приносить по две фляги. Одно хорошо — когда поднимаешься, ветер в спину.

Пока донёс воду — перерыв закончился, Анатолий кладёт кирпич, Алексей замешивает раствор. Ставлю флягу на место и присоединяюсь к ним. Повторяется всё то же самое, что и в первую половину дня. Самая заметная разница — в конце не обед, а ужин.

На экране телевизора — красивая девушка на фоне метеокарты. Вещает что-то малопонятное про циклоны и атмосферные фронты. Потом, мило улыбнувшись, оглашает приговор: завтра, как и сегодня — холодно. И ветер. Северо-западный. Я и не сомневался.

Вот и ещё день прошёл.

Наверное, смена дня и ночи — иллюзия. На самом деле время остановилось. Хотя какая разница, в чём причина. Во-первых, я всё равно её не найду. Во-вторых, если и найду, от этого ветер не переменится.

(И что только не лезет в голову на ночь глядя...)

Ложусь и засыпаю без снов.

Утро. Вставать не хочется. Но надо. Анатолий уже поднялся и сидит за столом. Скидываю одеяло (холодно!), торопливо одеваюсь, завтракаю, выхожу. Вертушка флюгера стучит не переставая. На этот стук уже не обращаешь внимания — разве что тогда, когда совсем доведён до предела и готов придраться к чему угодно, чтобы разрядиться. Но довести себя до предела не получается. Да не больно и хотелось.

Готовим раствор. Вода заканчивается. Это, слава богу, не родниковая, для раствора и прочих «технических нужд» мы берём в колонке. До неё недалеко — от калитки полсотни метров по асфальту. (Не считая расстояния отсюда до калитки — почти столько же, но по скользкой грязи). Оставляю Алексея домешивать раствор, цепляю сорокалитровый бидон на тележку и везу к колонке. Привожу воду, выливаю в бак. Повторяю несколько раз. На день хватит.

В работе небольшой перерыв — так сказать, «технологический». Анатолий довёл одну из подвальных стенок до высоты дверного проёма, теперь они с Алексеем решают, как будет лучше перекрыть этот проём. Притусовываюсь сбоку и делаю вид, что участвую в обсуждении. Мы пахали.

Алексей поднимает голову и замечает, что стало чуть теплей, чем вчера. И тучи вроде бы расходятся. Пару раз сквозь них даже пробивается солнце — тусклое, как двадцатипятиваттная лампочка. Анатолий объявляет это началом потепления. «Да и пора бы уже, всё-таки лето скоро» — добавляет Алексей. Но я смотрю на флюгер, а флюгер смотрит на северо-запад. Никакого потепления не будет, так им и говорю. Они усмехаются, но спустя полчаса ветер нагоняет новые тучи, солнце скрывается, переставший было дождь сыплет снова. Все трое делаем вид, что никакого потепления никто и не обещал.

Таскаю кирпичи — с одного края котлована на другой. Стопками по пять-шесть штук. Они не такие уж тяжёлые, если приноровиться. Достаточно правильно распределить вес. Потом будет хуже: когда стены дойдут до уровня подоконников, кирпичи кончатся. Дальше надо будет таскать брёвна, иные из которых — шесть метров длиной. До сорока сантиметров в диаметре. Поднимать их наверх и складывать в сруб. Под северо-западным ветром. Не хочу об этом думать. Таскаю кирпичи.

Мелкого дождя не хватает на то, чтобы налить на дне котлована сколько-нибудь приличную лужу. Но там постоянно сыро, и сапоги тонут в грязи. Зато фундамент хоть сколько-то заслоняет от ветра. Доделаем подвальные стенки, и кончится эта халява. Настелим временный пол первого этажа — и будем ходить как по открытому месту.

Передаю Анатолию кирпичи один за другим — последнюю стопку. Выбираюсь из котлована, и ветер бьёт по лицу, забирается под капюшон, продувает шапку. Пытаюсь подбодрить себя — говорю, что скоро лето. Ни малейшего толку. Пока ветер с северо-запада, ни в какое лето я не поверю.

.......................................................................

Яркое солнце в разрывах туч — до слёз, до боли в глазах. Столбик термометра торчит где-то посередине второго десятка. Ветер — мощный, ласково влажный — треплет расстёгнутую штормовку, толкает в грудь, кувыркается по всему горизонту, бьёт с размаху в лопасть флюгера. Флюгер вертится туда-сюда — по всем сторонам света, вертушка захлёбывается в треске.

А там, где всего вечность назад — вечность, заполненную северо-западным ветром; вечность, занявшую по календарю меньше месяца, — был только котлован, хлюпающий раскисшей глиной и лужами на дне, — там теперь под небывало ярким солнцем, под сумасшедшим весенним (нет, почти уже летним!) ветром стоит Дом. Из неровного склона взлетают вверх блоки фундамента, переходящие в ряды кирпичей; могучие — в обхват! — брёвна обнимают оконные рамы. Это Дом, который построили мы.

Мы смотрели на него каждый день, пока работали. Но под этим солнцем мы увидели его совершенно по-новому. Мы видим его целиком — и во всех деталях; видим каждый шов, каждый гвоздик. Дом ещё не готов, работы хватит надолго. Но сделано, кажется, неизмеримо больше. Мы уже видим, каким он будет — надёжным, добрым, тёплым.

В этом доме не страшен будет никакой ветер.

Июнь 2000 - март 2001 г.

Некоторые сайты, созданные при моём участии:
Команда «АГА» | Психология в Калужской области | Курить или не курить | Сайт фотоприколов | Граффити и стрит-арт | Лига наёмников онлайн-игры Dark Swords | Фотографии природы
Rambler's Top100